Покупатели сегодня насторожены

31.01.2012
Ольга Мордюшенко / КоммерсантЪ

По итогам 2011 года в России остался только один производитель калия. Два основных участника рынка — «Уралкалий» и «Сильвинит» — были консолидированы. Как закончила год объединенная компания и какие у нее планы на будущее, «Ъ» рассказал гендиректор «Уралкалия» ВЛАДИСЛАВ БАУМГЕРТНЕР.

— Прошлый год «Уралкалий» впервые закончил в качестве объединенной с «Сильвинитом» компании. Он оказался удачным?

— Мы довольны. В ряде стран, где «Уралкалий» занимает лидирующее положение, рынок был рекордным. По итогам года мы оцениваем мировой спрос на уровне 58 млн тонн. Мощности компании были востребованы практически на 100%. Мы произвели и продали около 11 млн тонн хлористого калия. Новый год встретили с минимальными складскими остатками продукции: это очень благоприятная для нас ситуация. Мы успешно завершили юридическое объединение «Уралкалия» и «Сильвинита». При полном одобрении акционеров, советов директоров компаний и с минимальным количеством претензий со стороны миноритариев. По большому счету среди последних можно отметить только компанию «Акрон», которая, будучи потребителем нашей продукции, имеет конфликт интересов. Она попыталась сыграть на этой ситуации и оспорить сделку в судах, но безуспешно.

По всем направлениям была разработана стратегия, которая позволяет добиться максимального синергетического эффекта, и большая часть этой синергии уже реализована. Это касается и финансовых задач, в частности рефинансирования долга «Сильвинита», и логистики, и оптимизации организационной структуры, и снижения затрат на поддержание наших мощностей.

— Можно ли оценить синергию количественно?

— Консервативная оценка синергетического эффекта, которого мы хотели добиться при объединении — $100 млн — будет перевыполнена. Кроме того, к концу 2012 года мы ожидаем объединения нашей трейдинговой деятельности. Контракт с трейдером бывшего «Сильвинита» — компанией МКК — закончился в конце 2011 года. Вместе с «Беларуськалием», с которым у нас есть совместное предприятие БКК, наша доля на мировом калийном рынке составляет более 40%. Это, конечно, огромный потенциал, который позволяет компании занимать лидирующее положение на всех ключевых рынках.

— Каких финансовых показателей ожидаете?

— Положительная рыночная конъюнктура, которую мы наблюдали в 2011 году, транслировалась в более высокие цены, поэтому мы ожидаем очень сильные финансовые показатели. Рост цен шел как на спотовых, так и на контрактных рынках. К сожалению, мы не смогли выйти на цифру $600 за тонну из-за спада в четвертом квартале, но вплотную приблизились к ней на спотовых рынках. Понятно, что, работая с полной загрузкой мощностей и при таких ценах, мы можем говорить, что финансовые результаты будут очень хорошими.

— Есть ли глобальные задачи, которые ставят перед объединенной компанией акционеры?

— Задача простая — создать стоимость. Для этого удержать и укрепить лидирующее положение «Уралкалия» в отрасли. Сегодня мы — первая компания в мире по объемам производства. Пока еще отстаем от Potash Corp. по располагаемым мощностям, но собираемся этот разрыв ликвидировать. И сверхзадача состоит в том, чтобы в ближайшие десять лет увеличить объем мощностей практически в два раза и выйти на 19 млн тонн. Для этого есть все условия: компетенция, опыт и, самое главное, ресурсы. У нас есть запасы калия в существующих рудниках, есть два новых greenfield-проекта — разработка Усть-Яйвинского и Половодовского участков.

По Усть-Яйвинскому участку инвестиционное решение уже было принято советом директоров, подписан контракт с подрядчиком на строительство. Сейчас мы начинаем активное строительство, чтобы к 2018 году вывести этот рудник на полную мощность. По Половодовскому участку мы пока работаем над ТЭО. Если фундаментальный прогноз по балансу спроса и предложения на рынке кардинально не поменяется, в 2015 году будет принято решение о строительстве рудника. Общий размер инвестиций, которые компания планирует направить на расширение, составляет $5,8 млрд. Очень мало компаний в России, которые имеют такую масштабную инвестпрограмму по расширению мощностей.

— Учитывая наметившийся финансовый спад, будут ли востребованы такие мощности на рынке?

— Несомненно, будут. Нужно смотреть не на текущую конъюнктуру, а на развитие рынка в перспективе 5–10 лет. Все greenfield-проекты расширения не только для «Уралкалия», но и для других игроков в отрасли в силу своей сложности и большой капиталоемкости рассчитаны на 7–10 лет. У «Уралкалия» есть огромное конкурентное преимущество, потому что большая часть развития наших мощностей реализуется за счет проектов brownfield. По большому счету нам нужно всего несколько лет, чтобы выйти на новый уровень. В 2012 году максимально возможная мощность будет 12,5 млн тонн, в 2013 году — уже 13 млн тонн, в 2015 году может быть более 15 млн тонн.

В отрасли крайне мало игроков, которые могут так же быстро и так же эффективно, как «Уралкалий», вводить новые производственные мощности. Стоимость наших дополнительных мощностей — $420 за тонну для проектов brownfield и $550 за тонну для проектов greenfield — очень конкурентоспособна. Другие производители увеличить мощности не могут вовсе или могут, но это обойдется им дороже. Это значит, что мы будем забирать большую часть дополнительного спроса, который увидим на рынке в ближайшие 5–10 лет. Рост спроса является достаточно стабильным и предсказуемым: это 3–3,5% в год, что эквивалентно 1,5–2 млн тонн. Другие компании, которые также могут вводить масштабные проекты,- это Mosaic и Potash Corp., но с точки зрения скорости ввода и процентного роста мощностей наша компания остается лидером на рынке.

— Какую долю на мировом рынке хочет занять «Уралкалий» в среднесрочной перспективе?

— На сегодняшний день это уже 20%, и, конечно, наша доля будет расти. Мы рассчитываем, что в перспективе она будет составлять до 25%. Наша доля будет расти за счет уникальной инвестиционной программы. Но при этом доля рынка не самоцель. Цены на нашу продукцию по-прежнему являются основным приоритетом.

— Когда вы собираетесь заключить контракты с вашими основными потребителями — Китаем и Индией? Могут ли они рассчитывать на скидки, которые сейчас дают другие производители удобрений?

— Ни о каких скидках речи вообще не идет. Поведение игроков в других секторах отрасли удобрений наглядно демонстрирует разницу между калием с одной стороны и фосфором с азотом — с другой. Наш калийный сектор является крайне консолидированным. Переговорная позиция калийных компаний очень сильная. Кроме того, все производители калия вплоть до декабря продолжали работать на 100% загрузки своих мощностей, а в 2012 год вошли с минимальными складскими остатками.

В первом квартале ситуация поменялась, но отнюдь не кардинально. Изменения произошли скорее психологические, нежели экономические. Если смотреть на базовые экономические показатели отрасли, то они по-прежнему остаются фундаментально сильными. Мы по-прежнему видим, что цены на сельхозпродукцию находятся на уровне, позволяющем фермерам на всех рынках работать с очень большой прибылью. Сельхозбизнес является сейчас высокорентабельным во всем мире. Это значит, что все сельхозпроизводители заинтересованы в том, чтобы вносить оптимальное количество удобрений для получения высоких урожаев. Поэтому мы не ожидаем серьезного спада с точки зрения спроса. Напротив, мы полагаем, что 2012 год будет очень сильным на большинстве ключевых рынков. И мы по-прежнему считаем, что та благоприятная конъюнктура, которая сложилась на сельхозрынках, позволит нам увеличивать цены.

Из-за долгового кризиса в Европе покупатели сегодня насторожены, дистрибуторы боятся накапливать удобрения на складах, потому что в условиях экономической неопределенности появляется риск девальвации их стоимости. Эта позиция разумная, и, видя эту осторожность, мы, скорее всего, будем сокращать объемы производства в первом квартале. Это позволит нам стабилизировать рынок и подготовить его к новому положительному тренду, который мы ожидаем уже во втором квартале, когда начнется посевной сезон во многих странах.

Именно во втором квартале мы ожидаем подписания контракта с китайскими производителями с серьезным повышением цены. Также предполагаем подписать контракт с индийскими потребителями, несмотря на проблемы, связанные с девальвацией местной валюты. Мы по-прежнему видим, что базовый спрос на удобрения остается сильным, и мы не ожидаем его сокращения в 2012 году.

В то же время 2011 год был исключительным как с точки зрения объемов, так и с точки зрения цен на калийные удобрения. Прекрасно себя чувствуют рынки Юго-Восточной Азии и Бразилии. Восстановления в Европе пока не произошло, но с другой стороны, дальше падать этот рынок уже не может. Хорошую экономику демонстрируют фермеры в США. Мы ожидаем продолжения положительных тенденций и оптимистично смотрим на 2012 год. Думаю, наша отрасль будет исключением в мировой экономике.

— А если говорить о внутреннем рынке? Прогнозируем ли он и происходит ли на нем что-то?

— Он прогнозируем, и на нем действительно происходит много положительных событий. Он растет выше, чем мировой рынок, и это является долгосрочным трендом. В ближайшие пять лет рост составит около 10% в год — это очень хорошие темпы. С точки зрения абсолютных объемов уже в 2012 году рынок будет колебаться в пределах 2 млн тонн. К сожалению, из этой величины прямое внесение удобрений небольшое. Из поставленного нами объема мы ожидаем, что около 700 тыс. тонн будет внесено в том или ином виде в почву в России, остальное будет перепродано производителями сложных удобрений на экспорт в виде NPK.

Но тем не менее тренд налицо. Мы видим серьезную поддержку со стороны правительства в отношении агропромышленного сектора. Мы видим появление новых эффективных собственников в сельскохозяйственном бизнесе. Все это способствует тому, чтобы удобрения, в том числе калийные, вносились в почву оптимальным образом.

— Какие у рынка перспективы на более отдаленный срок? Аналитики прогнозируют коррекцию рынка…

— Как я уже говорил, мы не ожидаем никакого падения цен на нашу продукцию. Исторически цены на калий вели себя очень предсказуемо и стабильно. Единственным исключением стал 2009 год, когда цены на сельхозпродукцию фактически рухнули на 40%, что сделало экономику фермеров убыточной. Тогда мы вынуждены были снизить цены, чтобы позволить им эффективно работать. С точки зрения долгосрочного анализа цена на калий сегодня весьма умеренна. Только сейчас она вплотную приближается к тем ценам, которые позволяют реализовывать масштабные проекты greenfield. А без них отрасль будет не в состоянии удовлетворять растущий спрос. Что касается краткосрочной конъюнктуры, тут существует позиция ключевых игроков, в частности БКК. Она заключается в том, что мы должны обеспечить прогнозируемость цен в интересах наших покупателей. Поэтому, если мы не наблюдаем спрос на калий в достаточном объеме, мы корректируем объемы производства.

— Ожидаете ли вы роста конкуренции на мировом и российском рынках?

— Мы ожидаем роста конкуренции, но не в ближайшие 5–6 лет. Мы не считаем, что какие-либо из greenfield-проектов выйдут на полную мощность до 2016 года, а многие из них — и до 2018 года. В ближайшие пять лет только существующие производители будут в состоянии удовлетворять растущий мировой спрос. Что касается внутреннего рынка, он с точки зрения своих масштабов является очень маленьким на сегодняшний день: 2 млн тонн при объемах производства одного «Уралкалия» на уровне 12,5 млн тонн не позволяют говорить о серьезной конкуренции в России. Да, конечно, некоторые из объявленных greenfield-проектов будут реализованы. В частности, «Еврохим» сможет, по всей видимости, ввести свои мощности по добыче калия. Но опять же, все эти проекты ориентируются на внешние рынки. И, несомненно, экспортная цена будет расти гораздо более высокими темпами, чем внутренняя. Мы по-прежнему продаем свою продукцию на внутренний рынок по субсидированным ценам, которые в разы ниже, чем на спотовых рынках.

— Есть ли новые рынки, которые еще не освоены и на которые вы собираетесь выйти?

— Мы настолько большая компания, что не можем позволить себе не работать на каких-либо рынках. По большому счету сейчас мы поставляем продукцию на все значимые мировые рынки потребления калия.

— Каков сейчас долг компании, будет ли он увеличиваться и какой его размер вы считаете для себя комфортным?

— Мы считаем, что сейчас размер долга очень низкий. С точки зрения оптимальной структуры капитала, по нашему мнению, долг должен находиться в пределах 1–2 показателей EBITDA. На сегодняшний день это меньше 1 показателя EBITDA. Это, конечно, мало. С другой стороны, с учетом той неопределенности, которая сейчас существует в мире, и усложнения доступа к долговому рынку нас это в краткосрочной перспективе полностью устраивает. Мы считаем такой уровень долга комфортным для себя. Будем ли мы увеличивать долг до уровня 2 показателей EBITDA и выше, во многом зависит от того, станет ли компания реализовывать проекты M&A. Пока таких потенциальных проектов нет.

Наша стратегия формируется вокруг калийных активов, мы не собираемся диверсифицироваться в другие бизнесы. Приобретать проекты greenfield, с нашей точки зрения, тоже не имеет смысла, так как у нас уже есть два очень эффективных проекта в Пермском крае. А действующих производителей калия в мире очень мало. «Беларуськалий» на сегодняшний день остается государственной компанией. Поэтому нашей основной стратегией остается стратегия органического роста, которая потребует в ближайшие 10 лет инвестиций в объеме чуть меньше $6 млрд, при том что компания будет генерировать EBITDA в несколько миллиардов долларов в год.

— Эффективно ли при такой огромной инвестпрограмме отдавать половину всей прибыли акционерам?

— Она большая только с точки зрения цифр, но если смотреть на относительные показатели и сравнивать объемы наших инвестиций в расширение с прибылью, то их размер покажется умеренным. У компании будет оставаться достаточно большой денежный поток, превышающий наши инвестиционные потребности, поэтому мы сможем платить высокие дивиденды, возвращая средства нашим акционерам.

— Правда ли, что Игорь Юсуфов получил опцион на 8–10% «Уралкалия»?

— Соответствующая публикация вызвала интерес со стороны инвесторов и представителей СМИ, и к нам неоднократно обращались за комментариями по этому поводу. Мы, в свою очередь, переадресовали данный вопрос акционеру. В компании «Нафта Москва» нам сообщили, что информация о наличии опционного соглашения между господином Юсуфовым и господином Керимовым не соответствует действительности.

— Повлияет ли как-то вступление России в ВТО на вашу компанию и рынок в целом?

— Мы считаем, что это однозначно позитивное событие для российской экономики, мы его всячески поддерживаем. Но какого-либо влияния непосредственно на наш бизнес не ожидаем. И до вступления в ВТО мы поставляли свою продукцию на все ключевые рынки. В прошлом году были отменены квоты на наши поставки на европейский рынок. Поэтому каких-то дополнительных преимуществ от вступления в ВТО мы для себя не видим.

— Остались ли какие-то ограничения на тех рынках, где вы сейчас работаете?

— Нет. На тех рынках, куда мы поставляем калий, нет ограничений ни по ценам, ни по объемам.

— Объявленный осенью buy-back — это только средство поддержки акций или есть все-таки запланированный минимальный объем их выкупа?

— Buy-back не являлся самоцелью для нас. Он нам интересен как инструмент решения определенных задач, стоящих перед компанией. Первая, но не основная задача — оптимизировать структуру капитала. Как я уже говорил, в среднесрочной перспективе мы хотели бы увеличивать нашу долговую нагрузку, возвращая деньги акционерам, с тем, чтобы акционерный и заемный капитал были соотнесены оптимальным образом. Вторая задача — это привести стоимость компании в соответствие с качеством ее бизнеса. Почему buy-back был объявлен именно осенью? Это непосредственно связано с поведением финансовых рынков. Мы видели, что котировки наших акций никак не отражали те показатели, которые демонстрирует компания, и те фундаментальные основы нашего бизнеса, которые по-прежнему остаются очень сильными. Видя это несоответствие, мы посчитали правильным для себя воспользоваться моментом и начать инвестировать в акции компании, которые на тот момент находились на очень низком ценовом уровне.

Кроме того, работая в условиях волатильного рынка, мы наблюдали, что многие игроки начинали играть против компании, открывая короткие позиции. И в этой ситуации мы были заинтересованы в том, чтобы обеспечить определенную стабильность наших акций. $2,5 млрд — это серьезный навес, который не позволяет краткосрочным спекулянтам пробовать наши акции на прочность. Они понимают, что, как только акции будут падать ниже определенной величины, компания будет вмешиваться и скупать их, создавая дополнительную стоимость для себя и своих акционеров.

У нас нет конкретных цен, по которым выкупаются акции. У нас нет планов по определенным объемам выкупа. Мы смотрим на поведение наших акций относительно рынка и бумаг других компаний, а также на абсолютные показатели с точки зрения оценки компании со стороны аналитиков.

— Какую капитализацию «Уралкалия» вы считаете справедливой?

— С учетом потенциала расширения наших мощностей и с учетом положительного ценового тренда мы считаем, что наши финансовые показатели будут улучшаться год от года. И 2012 год не будет исключением. Поэтому понятно, что капитализация компании должна и будет постепенно расти. До каких величин? Не все, к сожалению, находится в наших руках. Во многом это будет зависеть от общего поведения финансовых рынков.

— Насколько участвуют акционеры в работе вашей компании?

— Они участвуют достаточно активно, но через традиционные методы управления: совет директоров, комитеты совета директоров. На сегодняшний день у нас нет контролирующего акционера. Широкая база акционеров приводит к тому, что роль совета директоров в управлении компании существенно возрастает. Кроме того, в 2011 году у нас появились новые независимые директора, которые внимательно следят за тем, чтобы не ущемлялись интересы акционеров, не представленных в совете.

— Есть ли в компании опционная программа?

— Для топ-менеджмента такая программа была утверждена в 2011 году. Она является долгосрочной, рассчитана на четыре года. Ее целью является как повышение капитализации компании, так и относительной капитализации, то есть мы должны демонстрировать более существенные темпы роста, чем наши основные конкуренты Potash Corp. и Mosaic.

— В прошлом году «Уралкалий» стал спонсором сборной России по футболу. Чье это было решение? Вы сами болельщик?

— Это было решение менеджмента, которое единогласно поддержал совет директоров. Я надеюсь, что участие нашей компании в качестве спонсора помогло нашей сборной справиться с теми задачами, которые перед ней стояли. И, конечно же, я не могу не болеть за сборную России, буду продолжать это делать и во время чемпионата Европы.

RSS-feeds update
Subscribe
Annual Report 2018
Uralkali Trading SIA
Electronic Chartering System

Annual report 2011


Select preferable format:

Uralkali Integrated Report 2012


Select preferable format:

GRI Tables 2012

Uralkali Integrated Report 2013


Select preferable format:

Uralkali Integrated Report 2014


Select preferable format:

Uralkali Sustainability Report 2011


Select preferable format: