«Это оздоровление рынка», — Владислав Баумгертнер, гендиректор «Уралкалия»

05.08.2013
Александра Терентьева / Ведомости
«Это оздоровление рынка», — Владислав Баумгертнер, гендиректор «Уралкалия»  
− Как себя чувствует человек, который обвалил рынок на $20 млрд?

− (Смеется). Давайте только на личности переходить не будем? Ничего личного, только бизнес. Прекрасно себя чувствует человек, спит спокойно.

− Коллеги из PotashCorp. не звонили с вопросом: «Что это было?»?

− Может быть, они и хотели бы позвонить, но есть ограничения регуляторов на подобное общение.

− Когда мы встречались с вами в декабре, вы говорили, что у рынка есть еще пять – шесть лет такой жизни, какая была всегда: «цена превыше объема», все тихо – мирно живут дальше. Что изменилось с тех пор? Почему все закончилось быстрее?

− Я говорил, что новые игроки выйдут на рынок только через пять-шесть лет. Каких-то материальных объемов до 2018 года от них мы и раньше не ожидали, а теперь и подавно. Но причины изменения нашей стратегии, конечно, связаны не с действиями новых игроков. Честно говоря, если бы мы могли жить и дальше так, как жили до сих пор, мы с удовольствием бы продолжали это делать, реализовывая стратегию «цена превыше объема», работая с «Беларуськалием» через БКК, наслаждаясь высокими мультипликаторами и высокой рентабельностью. То, что произошло, случилось не потому, что нам так захотелось, а потому что так сложились объективные обстоятельства.

Не было никакого секрета в том, что у нас были определенные проблемы с белорусскими партнерами. Очевидным это стало на калийном рынке в декабре прошлого года, когда вышел указ Александра Григорьевича (Лукашенко, президента Белоруссии – «Ведомости») о том, что «Беларуськалий» может продавать продукцию не только через БКК, но и через независимых трейдеров, неаффилированных с БКК и несогласующих ни объемы, ни ценовые параметры. Фактически так создавалась внутренняя конкуренция. До поры до времени это выглядело как давление белорусской стороны на российского партнера с целью получения преференций в наших внутренних дискуссиях, которые всегда были, но неизменно носили рабочий характер. Но с какого-то момента рынок начал чувствовать, что за этим указом стоят реальные действия, которые белорусская сторона собирается предпринимать. Возможно, реакцией на эти действия и стало неожиданное подписание Canpotex (трейдер канадской PotashCorp., американских Mosaic и Agrium - «Ведомости») договора с китайскими компаниями в декабре 2012 года. Я не могу точно сказать, но предполагаю, что за этим иррациональным шагом стояли опасения, что БКК на грани развала, и поэтому Canpotex решил действовать первым. Тогда нам удалось удержать ситуацию: акционеры встречались с руководством страны, менеджмент встречался с премьер-министром (Михаилом Мясниковичем – «Ведомости»), представителями владельца «Беларуськалия» - «Белнефтехимом».

Переговоры шли до последнего момента на всех уровнях – мы доносили свою мысль о том, что БКК – уникальный проект, который занял лидирующее положение на рынке и позволил заработать большие деньги и для «Беларуськалия», и для «Уралкалия». Но, видимо, наша аргументация воспринималась или как блеф, или как пустые слова. Все это время мы просили вторую сторону отменить данный указ, чтобы дать ясный сигнал рынку о том, что мы по-прежнему вместе и выступаем единым фронтом. К сожалению этого не произошло. В июне в Белоруссии работала согласительная комиссия, в рамках которой мы договорились практически по всем пунктами, кроме основного – о восстановлении эксклюзивности поставок через БКК и отмене указа. Окончательное решение должно было быть принято на совещании у президента Белоруссии, где руководитель комиссии господин Румас должен был сделать соответствующий доклад. Совещание состоялось 22 июля, но указ так и не был отменен. После этого мы увидели, что на рынке появляются письменные предложения от различных трейдеров, которые предлагают товар от лица «Беларуськалия» - и дальше мы стали перед выбором: или смотреть и наблюдать, как разваливается БКК, или начать действовать на опережение.

Проанализировав ситуацию, мы решили действовать. Информационно совет директоров к принятию такого решения был готов. Все эти месяцы мы информировали совет директоров о том, что происходит: о поведении конкурентов, о сложной конъюнктуре, о том, что нас не поддержали на рынках с точки зрения увеличения цены. Поэтому, когда мы в экстренном порядке созвали совет директоров, он единогласно одобрил стратегию, основывающуюся на том, что, если в данной ситуации невозможно максимизировать цены, то надо максимизировать объемы. Это очень рационально для такой компании, как «Уралкалий», которая занимает лидирующие позиции в отрасли по себестоимости, располагает возможностью быстро нарастить объем производства, а также имеет очевидные географические преимущества. Ну, а дальше последовало наше официальное заявление.

− Почему отгрузки калия в обход БКК оказали такое негативное влияние – они предлагали слишком низкие цены?

− Вопрос не в низких ценах, вопрос – в единой торговой позиции. Когда есть один лидирующий поставщик, тогда появляется возможность занять крайне жесткую переговорную позицию, и покупатели уже не могут разводить производителей, устраивая торги и т.д.

− Но, например, «Сильвинит» (в 2011 г. был присоединен к «Уралкалию» после смены акционеров – «Ведомости») тоже всегда играл на объемах и готов был поступиться ценой...

− Одно дело, когда играет такая небольшая компания, как «Сильвинит» и совсем другое, когда отдельно играет «Беларуськалий». Кроме того, по-другому в 2013-м выглядела сама ситуация: сознание североамериканских производителей существенно изменилось. На конференциях с инвесторами они стали не исключать того, что имеет смысл поменять стратегию и больше объемов размещать на рынке. К сожалению, за этими заявлениями последовали действия: в первом полугодии БКК серьезно потеряла в объемах, которые ушли, в основном к Canpotex. В том числе, это было одним из упреков нам от некоторых наших белорусских оппонентов. БКК теряет в объемах и уступает позиции Canpotex, так в чем смысл реализовывать стратегию «цена превыше объема»? «Раз БКК не умеет работать, то бессмысленно отменять указ, наоборот - нужно запускать продажи через независимых трейдеров, которые смогут наверстать объемы» - говорили они. Ослабление рынка шло с разных сторон и, по сути, мы оказались между молотом и наковальней, будучи при этом лидером рынка и обладая уникальными конкурентными преимуществами. Тогда перед нами встал вопрос: если мы обладаем таким сильнейшим арсеналом, то почему мы должны финансово страдать, находясь при этом в ситуации неопределенности? При том, что внешняя конъюнктура рынка сельскохозяйственной продукции и экономика фермеров фантастически хороши. При таких хороших условиях мы не смогли добиться высоких цен, и к тому же ограничены объемом продаж. Дальше последовал логичный шаг.

− Это было предложение менеджмента – заявить о новой стратегии, четко и недвусмысленно, или идея кого-то из акционеров?

− Естественно, бизнесом управляет менеджмент, а акционеры принимают стратегические решения. Проанализировав рынок, мы внесли на совет директоров разные варианты развития событий с оценкой всех плюсов и минусов, с финансовым прогнозированием, на основании чего совет директоров принял решение. Все эти варианты не первый раз обсуждались. В том числе они рассматривались на июньской стратегической сессии в Березниках. Поэтому ничего принципиально неожиданного для членов совета директоров не произошло. Когда события начали приобретать негативный для компании оборот, совет директоров сказал: «Хорошо, мы согласны с предложением менеджмента, что настало время двигаться в другом направлении, поскольку старая стратегия больше не работает».

− Инвесторы недовольны выходом акционеров Зелимхана Муцоева и Александра Несиса из капитала компании как раз накануне объявления о смене стратегии. Звучат обвинения в инсайде, ФСФР готова с этим разобраться. Акционеры могли обладать инсайдерской информацией?

− Если к нам поступят официальные запросы, Компания предоставит исчерпывающие ответы на все вопросы, которые будут заданы. По сути – мне сложно комментировать поведение наших акционеров, единственное, что я могу совершенно официально заявить: менеджмент компании не предоставлял акционерам никакой информации, которая не была бы публичной и не была бы известна финансовому рынку. Мы можем дать исчерпывающие пояснения. Господин Муцоев вообще не имел представителей в совете и являлся финансовым инвестором в чистом виде. Насколько я знаю, логика продажи его пакета была связана с решением продолжить заниматься политикой.

Что касается господин Несиса, то вопрос в повестке заседания совета директоров был сформулирован самым общим образом - и сделать умозаключение, о чем пойдет речь, было нельзя. В дополнение к повестке дня никаких аналитических материалов членам совета директоров не направлялось. Поэтому представитель господина Несиса не получал от компании никакой информации, которая не была бы известна рынку. Что стояло за продажей подконтрольного господину Несису пакета акций известно из публичных заявлений, я бы не хотел это комментировать, поскольку эти вопросы должны быть адресованы непосредственно группе компаний «ИСТ».

− Может быть, кто-то из ваших акционеров сыграл на акциях ваших конкурентов накануне объявления?

− Такой вопрос точно не мне нужно задавать. Единственное, что я уверенно могу сказать это то, что Компания не давала никому никакой ассиметричной информации – и вся информация была одинаково предоставлена как мажоритарным, так и миноритарным акционерам.

− Вы ожидали такую бурную реакцию? Аналитики называют этот день «черным вторником» калийной отрасли.

− Мы не считаем реакцию рынка такой уж сильной и неадекватной. Да, все произошло достаточно быстро. Очевидно, что инвесторы должны были подобным образом отреагировать, потому что теперь картина калийного мира существенно поменялась. И сегодня мы оказались в ситуации, когда важно обращать внимание на себестоимость, маржинальные производители должны испытывать на себе естественное давление рынка. То, что это произошло за один день, наверное, не очень приятно, но по-другому мы поступить не могли. Компания не делала каких-либо специальных заявлений, лишь раскрыла, что решила больше через БКК не осуществлять экспортные продажи. А дальше мы просто отвечали на естественные вопросы журналистов. Что будет делать компания, выйдя из БКК? Чтобы реализовывать стратегию «цена превыше объема», мы недостаточно велики, поэтому в этом нет экономической логики. А значит, нужно максимизировать выручку другим способом, и этот способ – максимизация объемов. Не нужно быть управленческим гением, чтобы до этого дойти. Следующий вопрос – что тогда будет происходить с ценами? И здесь мы все знаем, как работают рынки commodities: нужно смотреть на состав производителей, на себестоимость маржинальных игроков – и это будет ориентиром того, как будут меняться цены. На вопрос, какая будет цена, честным ответом является: «Я не знаю». Но тренд движения цен очевиден. Раз увеличиваются объемы, то цены могут идти до себестоимости маржинальных производителей, а это около $250 за тонну. А значит, вскоре мы можем увидеть такие показатели.

− Когда вы это произносили, вы понимали, что меняете рынок?

− Конечно, мы же ответственные люди. Мы понимаем, что и когда мы делаем. В данной ситуации это было неизбежно. А если что-то неизбежно, то лучше это сделать быстрее, и получить от этого максимальную пользу.

− Была ли идея присоединиться к Canpotex, чтобы сохранить стратегию «цена превыше объема»?

− Сомневаюсь, что это разрешили бы регуляторы – слишком большая концентрация трейдинга в одних руках. Это нереально. Мы даже не рассматривали такой вариант.

− Каким теперь будет калийный рынок, после 30 июля?

− Пока можно говорить только о краткосрочной перспективе – полгода-год. Скорее всего, сохранится группа Canpotex, но, возможно, с другой стратегией. Будет независимый игрок «Беларуськалий», который будет пытаться через независимых трейдеров активно торговать. Будут K+S и ICL, которые, как всегда работали, так и будут работать. И будет независимый «Уралкалий» с новой стратегией, подразумевающий продажу максимально возможных объемов на всех рынках. Дальше мы ждем, что всем предстоят финансовые потери: мы увидим снижение прибыли, увидим, что маржинальные производители будут думать над тем, что делать дальше, - но в краткосрочной перспективе ничего не произойдет. Дальше мы ждем тотального пересмотра green-field проектов. Людям понадобится время осознать, что это не шутка, не временная ссора между «Уралкалием» и «Беларуськалием». Большинство обладателей проектов green-field еще раз пересчитают их экономику и будут вынуждены эти проекты закрывать, списывая то, что было инвестировано. В противном случае это будет означать максимизацию убытков. Думаю, что существующие производители пересмотрят программы расширения. В том числе это касается и «Уралкалия», который может увеличить мощность до 14 млн тонн и на этом уровне будет работать несколько лет. Остальные проекты расширения будут отложены. Но и это будет большой прорыв: фактически, мы реально увеличим производство на 30-40%  мощности. Это поможет компенсировать снижение выручки от падающей цены.

Мы также ожидаем, что спрос вырастет. Последние годы существовало огромное несоответствие на рынке: при высокой цене на сельхозпродукцию, и отличной экономике фермеров мы наблюдали нерастущий спрос на калий. Наверное, одной из основных причин для этого были высокие цены на калий при относительно низких ценах на азотные и фосфорные удобрения в условиях сложной макроэкономической ситуации. Мы считаем, что в 2014 г. спрос может вырасти на 10% до 60 млн тонн, а в последующие годы рынок сможем начать опять расти на 3 – 4%. Это позволит стабилизировать рынок в среднесрочной перспективе: большинство green-field проектов умрет, кто-то из существующих игроков тоже и просто увеличится спрос. Всю прошлую неделю рынок концентрировался на негативных сторонах произошедшего, но придет время и понемногу люди начнут считать, делать новые прогнозы и поймут, что, да, началась новая жизнь, но даже в новых условиях существует крайне мало отраслей, похожих на калийную по своей эффективности и фундаментальным показателям. Да, она будет работать по-другому, но попробуйте, найдите такую отрасль, которая находится в такой хорошей спортивной форме. Это оздоровление рынка. Я не возьму на себя смелость заявлять, что мы это сделали от большого желания. Мы это сделали вынуждено – исходя из обстановки, сложившейся в Белоруссии. Но раз уж так все произошло, мы увидели для себя огромное количество плюсов, за которые мы собираемся держаться всеми силами.

− Ваше заявление вызвало такую негативную реакцию, в том числе, и потому, что не было ни роуд-шоу, ни презентаций. Почему?

− Потому что ситуация развивалась стремительно. Решение принималось за несколько дней. А роуд-шоу будет – традиционное двухнедельное в начале сентября в Северной Америке, Европе, где мы будем встречаться с ключевыми инвесторами, объяснять нашу новую стратегию, рассказывать, что компания будет делать в новых условиях. Обычно мы это не делаем массово. И сегодня я лично в индивидуальном порядке провожу конференц-звонки с крупными инвесторами, а наш департамент по связям с инвесторами сейчас работает 20 часов в сутки (с учетом разницы во времени с Европой и США), и каждый день руководитель этого подразделения общается с десятками инвесторов, объясняя, что произошло. Да, мы не выложили какую-либо презентацию к решению совета директоров - по большому счету, нечего было выкладывать, - но мы, как вы видите, стараемся объяснять через прессу, что же на самом деле случилось.

− Как вы теперь будете увеличивать капитализацию компании?

− Если вы спрашиваете, как мы собираемся вернуть капитализацию на тот уровень, на котором она была, например, в мае – то никак. Вряд ли рынок в ближайшее время вернется к той оценке калийных активов, которая существовала. Лучший способ встать после падения – хорошо управлять тем бизнесом, который у нас есть и хорошо реализовывать ту стратегию, которую мы выбрали. Мы должны доказать рынку, что мы способны производить и продавать большие объемы. Мы это сделаем, и люди это увидят уже по результатам второго полугодия. Мы должны продемонстрировать, что способны контролировать низкие издержки, которые у нас есть. Это тоже все увидят в самое ближайшее время. С точки зрения корпоративного управления ничего не меняется: мы всегда считались компанией, которая хорошо управляется, и мы не собираемся ни на миллиметр отступать от наших принципов. Дальше – вопрос времени.

− Меня не оставляло ощущение все эти дни, что это заявление – первый ход в большой игре. Что будет дальше?

− Несомненно, мы никогда не поступаем оппортунистически. Мы давно в этом бизнесе работаем и у нас есть долгосрочная стратегия – она проста для понимания и, я считаю, очень эффективна. Раз правила изменились, мы должны уничтожить green-field, должны пострадать и сократиться производители, которые не могут работать с низкой себестоимостью, одновременно спрос должен простимулироваться и низкими ценами, и активным продвижением сбалансированного использования удобрений. А дальше – видимо, консолидация.

− «Беларуськалий»?

− Только в виде консолидации трейдинга, не более того. Но не на базе БКК. В Белоруссию мы не вернемся, но, если речь пойдет о консолидации с «Беларуськалий» в другой юрисдикции, что даст все дополнительные преимущества для дешевого долгосрочного финансирования – да, это возможно.

− Слияние с PotashCorp.?

− Сложно сказать. Все только произошло, море должно немного успокоиться. Люди должны переоценить и рынок, в целом, и - каждый для себя - пересмотреть свою стратегию. После этого можно начать вести переговоры и смотреть, что сделать для создания стоимости для своих акционеров и акционеров контрагента. Консолидация будет логичным шагом в условиях, когда цена опускается до уровней маржинальных производителей. Но мы пока очень далеки от этого. Мы не смотрели, не считали, ни с кем не разговаривали по этому вопросу. Сейчас слишком рано: невозможно понять ни свою оценку, ни оценку конкурентов. Рынку необходимо все переоценить и успокоиться, волатильность должна снизиться. После этого с холодной головой можно смотреть, какими могут быть следующие шаги.

− Акционеры не уведомляли вас о планах по покупке акций ваших конкурентов?

− Нет, но они этого и не должны делать.

− Консолидация трейдинга может означать возврат к принципу «цена превыше объема» в будущем?

- Конечно, может, но пока мы очень далеки от этого.

Подписка
Годовой отчет 2018
Uralkali Trading SIA
Electronic Chartering System

Годовой отчет 2011


Выберите удобный вам формат:

Интегрированный отчет 2012


Выберите удобный вам формат:

Таблицы GRI 2012

Интегрированный отчет 2013


Выберите удобный вам формат:

Интегрированный отчет 2014


Выберите удобный вам формат:

Отчет об устойчивом развитии 2011


Выберите удобный вам формат: